ГАЗЕТА "ИНФОРМПРОСТРАНСТВО"

АНТОЛОГИЯ ЖИВОГО СЛОВА

ГЛАВНАЯ ВЕСЬ АРХИВ АНТОЛОГИИ ЖИВОГО СЛОВА АВТОРЫ № 4 (93) 2007г. ПУЛЬС МОДА ОБЩЕСТВО ПАМЯТЬ РЕГИОНЫ ЮМОР ОТКЛИКИ СЛОВО ТВ-ВЗГЛЯД
Информпространство


Copyright © 2006
Ежемесячная газета "ИНФОРМПРОСТРАНСТВО"

 

Сергей Алиханов

КУЛЬТУРОЛОГИЯ ДЕНЕГ

 

 

Мытари — сборщики налогов упоминаются еще в Библии. Едва возникли деньги, власть стала контролировать денежный оборот и получать с него налоги. «Деньги не пахнут» — сказал император Клавдий. Контроль за посетителями туалетов и других общественных мест, и так же за теми, кто взимал плату  с потребителей, в Древнем Риме был нешуточный. Контроль движения денег с тех давних пор только укреплялась. Известно, что деньги печатаются на Монетных дворах. Но в цивилизованных странах наличный оборот составляет не более 5 процентов от безналичного денежного оборота.

 

Где «печатаются» оставшиеся 95% денег?

Цитата из моего романа «Оленька, Живчик и туз», написанного в 2000 году: «А поскольку для бизнеса нужны деньги, академику было абсолютно все равно, какие они — грязные деньги — налик общака, или чистые деньги — электронная эмиссия нулей, введенная в серверы федеральной резервной системы Соединенных Штатов по решению «большой семерки», — для академика не имело никакого значения. (Кстати, только этим «большая семерка» на самом деле и занимается — пошушукаются президенты и премьеры, перетолкуют, орешки пощелкают, фирменного лимонада попьют, улучат минуту, дождутся, когда наш Тютька опохмеляться пойдет, и втихаря вводят в компьютеры нули за нулями. И чем больше введут нулей, тем эти нули чище). Из этих вот стерильных, чистейших нулей делают «транши», то есть раздают абсолютно чистые деньги, которые рождаются и умирают, так ни разу из компьютерных сетей и не появившись на белый свет, в виде обычной грязноватой и скомканной налички. И тут всемирные пляски начинаются, все пляшут перед «большой семеркой». И кто лучше спляшет, тому эти сияющие белизной виртуальные нули и дают. Супротив же нашего берлинского танцора Тютьки, других танцоров, считай, нет».

Здесь описано реальное положение вещей — 95% денег вводятся волевым решением Большой семерки, и дальше, с наращиванием комиссионных процентов, деньги идут — от Центрально банка к коммерческим и далее — до тех, кто берет кредиты, в том числе и ипотечные. И затем работает, отдавая эти кредиты банкам в течение 30 лет.

Таково функциональное распределение денежного обращения в цивилизованных странах:  5-ти процентам присуща некоторая неопределенность, а 95 процентов денежного обращения происходит под тотальным контролем государств.

Контроль и есть основная функция денег.

Еще цитата из романа «Гон» (уж извините обильное самоцитирование!): «В голову не берут, что грядет экономика абсолютного, тотального контроля. Ежедневные, самые обыденные траты будут давать мне исчерпывающую, немедленную информацию о каждом  потребителе. Обмен услугами и всеми товарами будет осуществляться практически при мне и только через меня! Все привычки и болезни, все пороки и увлечения, настроение и даже само местонахождение каждого члена общества будет отслеживаться и определяться по его покупкам.

Это и есть настоящая власть!

Наступает банковский, точнее банкирский, — мой век! Мое время наступает! Теперь никто и бутылочки пива выпить не сможет, чтобы я об этом тотчас не узнал. Господь бог смотрит по верхам — душа там, чувства, пятое, десятое. Семейный доктор, которого вызвал раз в месяц, пропишет тебе рвотное, и все — бывай здоров! Я же, банкир Барышников, каждый день и в рот тебе загляну и поинтересуюсь, что ты сожрал, сколько выпил. И долги, всегдашние твои долги передо мной, за всю твою непутевую и хвастливую жизнь будут только расти и множиться! Обычные ежедневные траты любого потребителя есть его сокровенная суть. Раньше КГБ, а теперь это ФСБ, все любопытствуют, слушают, записывают все подряд — не лень им узнавать, кто про кого и что сказал, какое письмишко послал электронное. Зряшная трата средств! Для укрепления власти необходимо и достаточно снимать и анализировать только экономическую информацию».

В крушении социализма, когда деньги действительно не играли определяющей роли, — отсутствие контроля за населением посредством денежного обращения сыграло весьма значительную роль. Пересматривая старые фильмы, я неожиданно обнаружил, что прежде не осознавал мотивов деятельности западных киноперсонажей. До советского подростка не доходило, что в «Искателях приключений» герои Лино Вентуры и Алена Делона хотят пролететь под Триумфальной аркой только для того, чтобы заработать денег.

В то же время сюжетные коллизии «Афони» были вполне понятны. Герой запросто отказывается от отдельной однокомнатной  квартиры, так как решил переселиться в деревню, что с точки зрения сегодняшнего здравого смысла  совершенно абсурдно. Но Афоне было совершенно все равно куда ехать: сантехнику пятого разряда в любом микрорайоне любого города тогда выделяли «жилплощадь». Таких слоняющихся по России строителей, комсомольцев-добровольцев ударных строек, агитаторов были миллионы. Я работал на БАМе, в Благовещенске в девяти агитпоездах, на нескольких агиттеплоходах. Иногда за пять дней я бывал в четырех городах. И никогда не знал, где я буду на следующей неделе, а тем более через месяц или год. Это была подлинная свобода: ни о каком действенном контроле не могло быть и речи — регистрация при оформлении в гостиницах и покупка авиабилетов по паспорту были чистой условностью. «Совки» слонялись, когда хотели и где хотели. Конечно, только внутри страны.

Когда на месте бывших советских гастрономов открылись первые супермаркеты, из торговых залов сгинули старые замызганные прилавки, исчезли выщербленные полы, были выброшены кассовые аппараты «Эра», прокручиваемые ручкой, механические весы, стрелки которых постоянно дергалась от подпиленных гирь. Вместе со всем этим «оборудованием» канули в прошлое и сами продавщицы с неистребимыми навыками советской торговли. Обвес, обмер, ловкая замена «любительской» колбасы на дешевую «отдельную» отныне прямо противоречили основным требованиям рынка: клиент всегда прав, и его можно привлечь и завоевать только хорошим и обязательно честным сервисом. Этот этап был нами успешно преодолен.

Но тут возникло одно существенное отличие от запада, где супермаркеты являются самыми дешевыми продуктовыми магазинами, а у нас — они до сих пор самые дорогие.  Дешевизна американских и дороговизна отечественных супермаркетов имеет одну и ту же  причину — прозрачность этого бизнеса, которая обусловлена сканерной, считывающей ценники аппаратурой, и связанной с ней компьютерной бухгалтерий, автоматически «накручивающей» все торговые надбавки, на которые в свою очередь «накручиваются» налоги.

Но все же главное отличие — в покупателях, то есть в нас самих. Ни в одном американском супермаркете вы не найдете мусорной урны, стоящей возле каждой кассы. А у нас эти урны необходимы, поскольку мы до сих пор выбрасываем в них длиннющие чеки, отражающий наименование и цену каждого купленного в супермаркете товара. В Америке каждый покупатель, переписав конечную сумму в специальную  книжечку, тщательно прячет в бумажник и уносит с собой. Если покупатель этого не сделал, то всем окружающим ясно — это или турист, или недавний эмигрант.

Обращение с чеком — как сигнальная лампочка. Проехав через мост, купив билет в кино, навестив зубного врача, западный гражданин всегда прячет «квитки» и «корешки» чеков в бумажник. К 15-му апреля — дню уплаты налогов — американец сам или с помощью «каунтеров», счетоводов, к которым обращаются 58% жителей США, проведет неделю-другую над кучами этих счетов, приведет их в порядок и отошлет сводные данные в Ведомство по податям и оброкам (IRS – Internal Revenue Service).

Самое удивительное, что в этом почтенном ведомстве только сверяют присланную информацию с уже имеющейся по каждому налогоплательщику — о всех его тратах за год!

Такой тотальный учет привел к полному контору за личностью, за всеми ее характеристиками, привычками и даже образом мыслей; не Орвелловский «Большой брат», а Большой Компьютер налогового ведомства знает о тебе даже то, что ты сам уже  давно забыл!

Эффективным налогоплательщиком может стать человек, который сам желает быть прозрачным, сам считает все заработанные и потраченные деньги. А у нас траты граждан производятся в обратной пропорции: двадцатая часть денежного обращения через банкоматы, остальное — все еще «наличка».

«У них» даже на воротах публичных домов в штате Невада большими буквами написано  объявление: «Основные кредитные карты принимаются». И любая проститутка, в случае если она получит наличные, первым делом побежит сдавать их в кассу, а только потом продолжит занятие свои древним ремеслом.

«У нас» проституток возят самолетами во Францию, вместе с пачками наличных евро. Везут их наши фартовые гуляки на те неучтенные деньги, которые были заработаны еще в прошлом веке целым поколением зэков, миллионы которых зарыты в вечную мерзлоту возле Норильского комбината…

Самое доверенное лицо любого «западного человека» — ни друг, ни жена, ни собственные дети, а  государство, которое с момента выдачи номера социального страхования — то есть с самого рождения — знает о деньгах, которые потратили на него  родители, о всех его дальнейших тратах. Американцы с детства очень хорошо умеют считать и сравнивать числа.

«Неизбежны только налоги и смерть» — это западная поговорка есть результат опыта десятка поколений, который приучил человека постоянно считать, учитывать и планировать свои доходы и расходы, насколько это возможно. Отношение к чекам, то есть к собственным тратам, и есть главное отличие между западной и восточной ментальностью. А мы наш капитализм все еще строим по наитию.

Недавно я посоветовал моему соавтору и другу, композитору Руслану Горобцу получить назад причитающиеся ему Профессиональные налоговые вычеты; о такой процедуре ясно записано в законе о Налогах Российской Федерации.

Горобец собрал справки о налогах с физических лиц (НДФЛ-2) в бухгалтерии Российского авторского общества, в которых сказано, что он уже уплатил государству 13 процентов от своих доходов. 20% от этих уже выплаченных  сумм — это как раз и есть Профессиональные налоговые вычеты. И государство согласно законодательству должно ему вернуть эти деньги на его счет в Сбербанке.

Когда Горобец пришел в свою налоговую инспекцию со всеми этими справками, которые он собирал и готовил ни одну неделю, там начался страшный скандал. Инспектор вызвала охрану, чтобы Горобца вышвырнули вон. Мой друг стал протестовать, и тут неожиданно выяснилось, что  песня Руслана Горобца «Погода в доме» — самая любимая песню этого налогового инспектора. Чудесное совпадении привело к тому, что у Горобца приняли все документы и теперь вернут ему все то, что он за три года переплатил государству.

Авторов создающих песни, книги и картины у нас в стране десятки тысяч, но не все они написали песни, которые обожают налоговые инспекторы. Так что нескоро еще они получат назад причитающиеся по закону деньги.

А нашему родному государству, да и нам всем еще долго предстоит формировать культуру обращения и с деньгами… и друг с другом тоже.