ГАЗЕТА "ИНФОРМПРОСТРАНСТВО"

АНТОЛОГИЯ ЖИВОГО СЛОВА

ГЛАВНАЯ ВЕСЬ АРХИВ АНТОЛОГИИ ЖИВОГО СЛОВА АВТОРЫ № 4 (93) 2007г. ПУЛЬС МОДА ОБЩЕСТВО ПАМЯТЬ РЕГИОНЫ ЮМОР ОТКЛИКИ СЛОВО ТВ-ВЗГЛЯД
Информпространство


Copyright © 2006
Ежемесячная газета "ИНФОРМПРОСТРАНСТВО"

 

 

Беседовал Сергей Фомин

В подготовке материала участвовала Ольга Антипова

По материалам журнала «Телефорум»

 

 

Инструмент глобального дизайна

 

Олег МАРУСЕВ, один из популярных российских телеведущих, актер и театровед, утверждает:

- Хотя я ни одного дня на телевидении не работал, я сотрудничаю с ним с 1970 года. В то время если у тебя возникала идея, ты мог совершенно спокойно, созвониться с той или иной редакцией Центрального телевидения, договориться о встрече, и если твоя идея устраивала редактора, то, как правило, она воплощалась. Я в этом отношении счастливый человек.

 

-Какова же была первая из этих идей?

 

- В то время к нам в страну приезжали иностранные артисты. Сейчас это уже в порядке вещей, а тогда приезд любого иностранца был событием, достаточно серьёзным, к которому готовились. Я был знаком с ними по профессии — как конферансье или, как это сейчас называют, «шоумен». И судьба мне позволила встретиться со звёздами зарубежной эстрады того времени: Карелом Готтом, Джордже Марьяновичем, Жаклин Франсуа — перечислять можно сутки. И я тогда подумал, что можно сделать неплохую программу о зарубежных артистах в нашей стране… немножечко в другом ракурсе, не в том, каком их видели на сцене. Программа называлась «Концерт после концерта», и она по моему замыслу начиналась бы так: вот заканчивается концерт, звучат аплодисменты, артист выходит на поклон. А потом закрывается занавес, и он оказывается в некой интимной обстановке. Вот тогда и зазвучат иные песни, не те, что звучали в концерте, и весь разговор построен в иной интонации. Такой была моя первая программа, и я собирался её вести. Но я был тогда молодым человеком с бородой, и с этой моей бородой мы и записали передачу. Когда её увидело руководство, был большой скандал, потому что борода в то время считалась одним из признаков неблагонадёжного человека, бросающего вызов обществу, хотя я таковым, в принципе, никогда не был.

 

- И что же было потом?

 

- Вот с того момента, когда я сбрил бороду, и мне позволили выйти в эфир, началось мое телевидение. И тот самый «Концерт после концерта», который был в эфире очень долго. И «С песней по жизни», где начинали многие артисты, которых сегодня по праву называют звёздами. А у нас они делали первые шаги…

Потом родилась программа, которая много лет жила на TV и называлась «Под знаком Зодиака». Там речь шла о людях, родившихся под одним зодиакальным созвездием. Мы их собирали вместе и устраивали им общий день рождения. Могу определенно сказать, нас каждый раз уж точно смотрела почти двенадцатая часть населения страны, да еще с семьями. Потому что всем любопытно: а кто же родился вместе с ними под их знаками. Это было шоу, построенное на импровизации. Хотя изначально придумывался сценарий, но, как правило, во время съёмок от него мало что оставалось. Я, Лёва Новоженов, Игорь Угольников и покойный Гриша Гурвич вместе наговаривали сценарий «Зодиака», просчитывали, какие могут быть варианты, про что завтра я буду снимать.

Как правило, собирались талантливейшие люди, с которыми очень интересно было проводить всевозможные эксперименты, и они в них с удовольствием включались. На съёмках всегда была замечательная атмосфера. Некоторые импровизации сохранились на плёнках. Например, сценка между Олегом Николаевичем Ефремовым и Александром Панкратовым-Чёрным. Причем, у одного была задача попросить в долг 25 рублей и придумать всевозможные ситуации, чтобы получить эти деньги, а у другого — ни в коем случае их не дать и, в тоже время придумать тысячу разных причин, чтобы не поссориться.

Приходил, например, Иннокентий Михайлович Смоктуновский, который не очень-то жаловал TВ. Он играл в телевизионных спектаклях, но «просто так» почти не приходил. А на моей передаче, был, наверное, раз пять: ему нравилась атмосфера.

Я не скажу, что «Под знаком Зодиака» люблю больше, чем другие придуманные мною передачи, но работа над ней была в радость. Программа снималась на одном дыхании, как футбольный матч. У нас не было команды “стоп”.

 

- Как складывались ваши отношения с телевидением во времена перестройки?

 

Слева направо: Денис Мацуев, Анна Симонова, Святослав Белза, Олег Марусев- Пошла откровенная коммерция, кто-то в ней очень хорошо и лихо разобрался, кто-то в ней пытался разобраться, но так и не смог, так и прошёл мимо телевизионного процесса. Появилось много молодых людей, ушли те, кого я знал…

У меня была идея такой телеигры — «Испорченный телефон», и я встретился с одним из новоявленных начальников, — теперь я даже не знаю, где он, и какова его судьба, — но тогда он изображал большого босса. Он мне начал долго рассказывать, как надо делать TV - программы. На телевидении без году неделя, в основном таскал кабели. Когда он начал мне говорить что-то про «пилот», который я должен сделать, я про себя послал его на все буквы, которые знал, повернулся и ушёл. И, уходя, зашел в кабинет Анатолия Малкина, где почти без всякой надежды сказал: «Есть вот идейка такая…». И Малкин, не задумываясь, сказал:«Всё. Завтра снимаем!». Я говорю: «Подожди! Мне ведь надо подготовиться!..»

Параллельно с «Пойми меня» на АTV у Малкина возникла идея «Старой квартиры», режиссёром этой передачи стал Гриша Гурвич…Потом был приглашен и я. Эту программу мы вели с Кирой Прошутинской, Андреем Максимовым, теми, кто активно сотрудничал с АTV.

А потом поступило предложение от REN-TV. Они вместе с одной коммерческой компанией затевали игру, которая называлось «Щедрое лото», а потом была и вторая игра, которую тоже мы придумали, — «Щедрый Миг». В основе этой игры была денежная лотерея. Она шла каждую неделю, но потом закончилось финансирование, и эти две передачи приказали долго жить.

Вот основные передачи, которые я придумывал и имел к ним самое непосредственное отношение. А кроме этого ещё была масса всяких однодневок, шоу, концертов и так далее.

 

- В чём, по-вашему, состоит загадка развлекательных программ? Как сделать так, чтобы программа, которая призвана развлекать, на самом деле развлекала, а не раздражала, как это происходит сейчас в большинстве случаев?

 

- Палитра развлекательных программ достаточно широка. Вообще же, с моей точки зрения, TV — это инструмент, который, развлекая, может учить и воспитывать вкус, а иногда, наоборот, может страдать дурновкусием. Мне кажется, что здесь всё понятно и просто, а с точки зрения тех людей, которые сегодня руководят TV, это, наверное, сложно, и я их сложностей не знаю. Большая ошибка заключается в том, что берутся американские или другие западные технологии и используются у нас здесь, а мы всё-таки другие…

Давайте вспомним замечательные передачи Ираклия Луарсабовича Андронникова. Образовательные передачи о Лермонтове и его современниках, других великих людях нашего Отечества, он вёл как развлекательные. Это были творческие встречи, которые, спасибо TV, оно зафиксировало, мы и сегодня можем их увидеть.

А программа «Очевидное — невероятное», которую вёл и сегодня ведет Сергей Петрович Капица — разве это не развлекательная передача?..

А вообще телевидение, с моей точки зрения, — не искусство. Это ящик, передающий информацию. Это как витрина магазина, это часть общего дизайна. А дизайн — это то, что олицетворяет последние достижения научно-технического прогресса. В этом дизайне, в этой витрине может лежать яйцо Фаберже, которое является предметом искусства. Но сама по себе витрина не является таковым. Просто этот «ящик» может показать нам замечательные картины Рубенса или Дали, может показать великий художественный фильм, который является произведением искусства, а дальше — дизайн. И когда делается чистый TV-продукт, то его надо рассматривать как продукт развлекательный.

 

- Есть ли смысл придумывать новые программы или уже всё когда-то придумано?

 

- Обязательно! Потому что с одной стороны смешно придумывать велосипед, когда он уже изобретён, но сделанный каким-то чудаком деревянный велосипед с какими-то удивительными большими и маленькими колесами, сам по себе уже является предметом искусства. Такой велосипед надо изобретать — это и есть творчество. А когда велосипеды штампуют и привозят сюда, мы удивляемся, но потом быстренько к ним привыкаем, и они уже не являются для нас чем-то потрясающим.

А теперь я задаю вопрос: что такое TV? Да, это электронное СМИ — так это сейчас называется. А раньше до 1990 гг. это называлось «Художественно-информационное вещание», — чувствуете разницу? Когда по-настоящему делается художественно-информационное вещание, то и создаются такие программы как «Время», которые как бы их ни модифицировали, что бы с ними не делали, всё равно возвращаются к прежней основе, и опять идут почти в таком виде, как это было раньше. А сколько раз с приходом нового генерального продюсера это всё менялось? Но всё равно все каналы приходят к той форме, в которой когда-то создана программа «Время».Или есть «Огонёк», его атмосфера, и, как бы его ни модифицировали, ни переделывали, когда он будет идти в прямом эфире, это затронет «нерв» людей, которым обязательно передаётся его энергетика! Вообще телевидение, если оно существует, должно вещать впрямую. Вот в эту секунду все должны понять: там люди отдыхают и работают. Кончился фильм — и я хочу увидеть улицу рядом со своим домом, прохожих, и там должен стоять ведущий и вести оттуда какие-то новости. Если уж это окошко в мир, то хочется, чтобы оно выходило в мир через мою улицу, через мой город, в котором я живу. Я это хочу ощущать, а не просто об том знать!

Нет, велосипеды изобретать надо разные и даже с квадратными колёсами.

Просто чтобы посмотреть, как он трогается с места: «А вдруг оно все-таки покатится?» В этом-то и интерес, вот тогда-то и начинается творчество.