ОБЩАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ ГАЗЕТЫ |
ГЛАВНАЯ | ВЕСЬ АРХИВ АНТОЛОГИИ ЖИВОГО СЛОВА | Пульс | Мозаика | Общество | Культура | КОНТАКТЫ | РЕДАКЦИЯ |
Яков Назаров. ПУШКИНСКИЙ МУЗЕЙ МЕЖДУ МОСКВОЙ И РИМОМ
Сергей Солдаткин. Праздничная симфония
Яков Назаров
ПУШКИНСКИЙ МУЗЕЙ МЕЖДУ МОСКВОЙ И РИМОМ
Еще несколько месяцев в залах Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина будет развернута выставка, посвященная художественным связям России и Италии. За последние годы было реализовано два грандиозных проекта: «Москва-Париж», «Москва-Берлин», которые полностью соответствовали заявленной цели – проследить творческие связи и взаимодействия культур России, Франции, Германии. Очень многие нити связывают искусство России с этими странами – и личные судьбы художников и взаимные пересечения художественных направлений и объединений. Представители «парижской школы» живописи почти целиком выходцы с Западных окраин России. Русские передвижники переняли свою живописную манеру у натуралистической школы Германии. Великий Кандинский в равной степени русский и немецкий художник.
С Италией ничего подобного не наблюдалось, если не считать традиционного для русских членов Академии долговременного пребывания в Риме и на средиземноморском побережье. Но Брюллов, Иванов, Бруни, Щедрин и другие были представители космополитической академической школы. Только в начале 20-го века были робкие взаимные контакты между футуристами Италии и футуристами России, что почти не нашло отражения на сегодняшней выставке.
Поэтому
цель, которую поставили перед собой устроители выставки, практически
невыполнима, что и показала реальная экспозиция в залах пушкинского музея.
Выставка представляет собой набор хороших, средних и первоклассных произведений
искусства, с которыми лучше знакомиться один на один, а уж никак не контексте
всей выставки. Хоть и не лучшими своими
работами, но приковывают внимание великие имена – Леонардо да Винчи, Рафаэль,
Боттичелли, Джотто. Работы Джотто, пожалуй, единственная вещь, которая имеет внутренние
художественные связи с работами мастеров иконописи, висящими на противоположной
стене. Это единственное место на выставке, где ты оказываешься в зоне взаимного
притягивания двух культур.
У России нет таких громких имен, как да Винчи, Рафаэль, Тициан, Караваджо. Великие русские иконописцы – все-таки особая область, непересекающаяся с мировыми школами живописи. Но в залах 18, 19-х веков сразу становится видно, что итальянцы проигрывают своим русским современникам по уровню мастерства. Это одно из самых любопытных открытий выставки.
Небольшой полузал 20-го века – уже совсем случайный набор имен и картин. Конечно, подлинник Модильяни – подарок любителям искусства. Мы практически не знакомы с подлинниками Кирико (хотя представленная композиция только напоминает о классических работах мастера). Шагал – они везде Шагал, хотя в этом зале он смотрится, как случайно залетевшая птица. Рядом висят две картины, действительно очень перекликающиеся друг с другом, но обе они принадлежат к русской школе супрематизма, и их перекличка вполне естественна.
На выставку надо пойти, чтобы своими газами увидеть ряд выдающихся произведений мировой живописи и скульптуры, но никак не искать смысла в самой экспозиционной задаче выставки.
Сергей Солдаткин
Завершились два знаменитых российских праздника — 23 февраля и 8 марта. Соседствуя на пороге весны, они ещё в советские времена стали «половыми», поэтому и до сих пор на их фоне западный «День св. Валентина» выглядит блёклым и почти детским. Советское идеологическое наполнение Мужского и Женских дней вовсе не препятствовало их изначальному природному смыслу, а напротив, его оттеняло и придавало «огоньку»: милитаристские декорации 23 февраля подчёркивали мужскую неукротимость, а воспоминания о Кларе Цеткин, Розе Люксембург и их наследницах — женскую темпераментность.
В современной России культ военно-революционного экстаза сменяется утверждением православной «симфонии» Церкви и государства. Энтузиазм и романтика постепенно маргинализуются, во главу угла ставятся ценности служения — служения Церкви и «созвучному» ей государству. Как следствие, в числе важнейших реформ значатся «праздничные», отмеченные влиянием деятельности РПЦ. Известно, что перенос ноябрьского праздника с 7-е на 4-е был инициирован Церковью, поскольку последняя дата не столько указывает на освобождение Москвы от поляков (прошедшее под православными лозунгами), сколько ассоциируется с праздником почитания иконы Казанской Божией Матери. Продление новогодних выходных до Рождества сделало это церковное событие кульминацией праздничной недели. 23 февраля давно уже освящёно именами православных подвижников, благословлявших воинов на защиту Отечества. И вот теперь мы наблюдали логичное продолжение того же процесса: митрополит Кирилл, выступая на заседании «круглого стола» в рамках выставки «Православная Русь», предложил «наполнить этот день другим содержанием», а именно вспоминать подвиг тех женщин, которые в годы коммунистических гонений сумели сохранить православную веру, не боясь при этом самых суровых репрессий.
Несмотря на кажущуюся
натянутость такого обоснования, надо признать, что в сложившихся
обстоятельствах подобная позиция Церкви по «праздничному» вопросу, возможно,
наилучшая. Популярность женского праздника настолько велика в общественном
мнении, что даже выходить с предложением о его отмене или переносе не
представляется возможным. Возвышение женщины как таковое противоречит
патриархальному православному идеалу. 8 марта также не совпадает с какой-либо
датой из церковного календаря, связанного с почитанием Богородицы. С другой
стороны, почитание новомучеников российских (естественно, и мужчин, и женщин)
уже имеет место. Поэтому попытка совместить в идеологическом обосновании
праздника, с одной стороны, первенство веры над признаками пола, а с
другой — сохранить политический подтекст, проинтерпретировав его
диаметрально противоположно, в целом, оправдана, хотя результативность её может
вызывать сомнения. Всё-таки за праздничным столом 23 февраля и 8 марта обычно
вспоминают не вехи истории, а обращают внимание на присутствующих. Природа
берёт своё. И слава Богу!
Праздники прошли, наступило время поста. «Время Великого поста дано нам для того, чтобы очистить свое сердце покаянием и с чистым сердцем встретить светлый праздник Воскресения», — сказал Патриарх Алексий II в Прощёное воскресенье. Но Пасха в этом году приходится на 1-е мая…